www.patiks.ru - Мозаика Истории Мозаика истории     

     

Главная | Ученые и путешественники | Деятели искусства | Из истории русской разведки | Декабристы | Математика в истории | Исторические очерки | Почему мы так говорим?




История восстания декабристов

Хроника событий восстания 14 декабря 1825 года

Начало дня заговорщиков

Рылеев ночью — между двенадцатью и часом — посылает Александра Бестужева и Якубовича в казармы Гвардейского эпипажа, чтобы, как показал последний, узнать, где они расположены, «дабы по условию... вывести людей в назначенное место» без затруднений.

Отправляет записку Булатову с просьбой пойти ночью же к лейб-гренадерам.

До часа ночи Рылеев посетил казармы Финляндского полка в надежде на то, что ему удастся переубедить Моллера и организовать выступление возможно большей части финляндцев.

Около 5 часов утра у Рылеева появился начальник штаба восстания Оболенский и, «условившись о действиях дальнейших», выполняя свои прямые обязанности начальника штаба, в седьмом часу начинает объезд казарм намеченных к выступлению гвардейских полков для ознакомления с обстановкой в них.

После его ухода Рылеев посылает Булатову вторую записку — напоминание, что он должен быть у лейб-гренадеров не позднее 7 часов утра.

Около 6 утра к Александру Бестужеву (он жил в одной из комнат квартиры Рылеева) пришел Якубович и сказал, что он «передумал» идти к морякам— повести Гвардейский экипаж на захват Зимнего дворца, сочтя «несбыточным» задуманное предприятие и предвидя, что «без крови не обойдется». Второй удар по плану был нанесен Каховским, отказавшимся в то утро исполнить задуманное цареубийство. А. Бестужев тут же ставит об этом в известность Рылеева. После этого у Якубовича — в его квартире на Гороховой — был Булатов. Узнав, что Якубович отказался поднимать моряков, он отправился к Рылееву

Штейнгель, всю ночь работавший над манифестом, спустился к Рылееву сверху (он жил у Прокофьева), чтоб прочесть написанное. «Мне хотелось, — говорит Штейнгель, — показать Рылееву, что чем-нибудь да полезен им мог быть».

Между 7.00 и 7.30 Сенат присягнул Николаю I.

В 7 часов утра у Рылеева собрались Трубецкой, И. Пущин, Каховский, Оболенский. Трубецкой с облегчением («я был рад»,— показал он на следствии) воспринял новость об отказе Якубовича возглавить гвардейских матросов на захват дворца.

Каховский был тут же послан вместо Булатова к лейб-гренадерам; он должен был соединиться там с Сутгофом и действовать вместе с ним. Вместо Якубовича решено было послать в Гвардейский корпус Н. Бестужева.

В начале восьмого прибыл Репин, он сообщил, что «в Финляндском полку офицеров потребовали к полковому командиру и что они присягают особо от солдат».

Неожиданно зашел Ростовцев, при общем настороженном молчании он сказал, что большая часть гвардии уже присягнула. Едва проговорив эти слова, он исчез.

Оболенский поехал по казармам гвардейских полков, чтобы узнать обстановку.

Около 8 часов к Рылееву заехал И. И. Пущин и сообщил, что конно-пионерный эскадрон во главе с его братом Михаилом, на которого твердо рассчитывали заговорщики, не выйдет на площадь (М. Пущин был принят в общество за «два дня до происшествия»). Так в плане появилась еще одна чувствительная трещина: по мысли Рылеева, эскадрон «мог годиться занять артиллерию, если генералу Сухозанету вздумалось бы стрелять».

Между 8.00 и 8.30 к Рылееву приехал Николай Бестужев. Здесь он узнал об измене Якубовича и с «наставлениями» Рылеева в 9 часов утра был направлен в Гвардейский морской экипаж, где уже успешно действовал Арбузов.

В 9 часов утра Рылеев отправил Александра Бестужева в Московский полк, — тот заехал сначала к Якубовичу и попытался уговорить его действовать — Якубович не поддался на уговоры и остался дома. Бестужев вполне осознавал трудность возложенной на него задачи: «Я ожидал, что кончу жизнь на штыках, не выходя из полку, ибо мало на московцев надеялся и для того избрал это место, как нужнейшее».

Сразу же после ухода А. Бестужева пришел Булатов и заявил Рылееву и И. Пущину, что, если на стороне восставших будет мало войск, он «себя марать» не станет — нужны, мол, артиллерия, кавалерия... Так он и поступил. Это был ощутимый удар: Булатов должен был возглавить лейб-гренадеров и быть в полку до присяги, то есть к 7 часам утра. Рылеев сказал ему, что он в таком случае только «маска» революционера.

предыдущая страница  /  содержание раздела  /   следующая страница




"Первая задача истории - воздержаться от лжи, вторая - не утаивать правды, третья - не давать никакого повода заподозрить себя в пристрастии или в предвзятой враждебности" Цицерон Марк Туллий

"Не знать истории - значит всегда быть ребенком" Цицерон Марк Туллий


На главную | Карта сайта